В отпуск в Дивеево

Схиархимандрит Захария (Потапов)

1 августа Свято-Троицкая Серафимо-Дивеевская обитель отмечает один из главных своих праздников – прославление в лике святых и обретение мощей преподобного Серафима Саровского – духовного наставника и заботливого отца дивеевских сестер, получившего благословение Самой Царицы Небесной на их окормление. В ХХ веке, при советской власти, уцелевшие сестры Дивеевского монастыря – исповедницы, прошедшие лагеря и ссылки, десятилетиями жили рядом со своей обителью и, тайно соблюдая монашеские обеты, хранили верность ей и заветам батюшки Серафима. В 1970-1980-е годы к старым сестрам в Дивеево стал приезжать иеромонах Троице-Сергиевой лавры Вонифатий (Потапов). Как только выпадала возможность, брал Святые Дары, все необходимое для совершения церковных таинств, под плащом прятал монашескую одежду, епитрахиль и поручи, глубоко надевал шляпу, чтобы не бросались в глаза усы и борода, и отправлялся в полюбившееся ему Дивеево. Совершал здесь богослужения, причащал, исповедовал, соборовал и отпевал стареньких дивеевских монашек. Уезжал обратно с желанием вернуться сюда снова. О том, как проходило общение со старицами, написал в книге «Несвятые святые» митрополит Тихон (Шевкунов). Описал как раз одну из Литургий, которую совершал отец Вонифатий, и назвал самой прекрасной и незабываемой в своей жизни эту службу в домике 16 на улице Лесной, где жила матушка Фрося – схимонахиня Маргарита (последней ушедшая в мир иной и сподобившаяся встретить в Дивееве возвращенные святые мощи преподобного Серафима).

Впервые в Дивеево батюшка попал совершенно случайно. С архимандритом Виталием (Мешковым), который в то время был еще послушником Виктором, зимой 1973 года они отправились в отпуск в родные нижегородские места. Поехали в Болтинку, потому что узнали о святой болтинской воде. Поисповедовали, причастили там желающих, службу совершили и поехали обратно через Арзамас. Батюшка рассказывал:

– Отец Виталий говорит: «Отец Вонифатий, а рядом же Дивеево тут недалеко, надо побывать бы там!» А я Дивеево и не знал даже и вообще не слышал о нем. Но согласился: «Давайте поедем!» Отец Виталий показывал: «Где-то вот здесь… где-то вот здесь вот…» На Лесную улицу вывел, к дому 16, где матушка Фрося жила.

Когда мы пришли в хибарку-то эту, где она жила, вытащили бутылку со святой болтинской водой. Жидкость в ней булькает, а посередине… посередине этой бутылки – замерзший крест. Вот так. Прямо крест замерзший, будто он был поставлен туда. Вот так Господь такими маленькими чудесами вразумлял меня. Услышали матушки, что я из лавры приехал, некоторые уже знали меня через отца Кирилла (Павлова), а те, которые в лавру ездили, видели меня там. А у меня Святые Дары всегда были с собой, я без них не ездил никогда. И я стареньких матушек причастил.


И мне так понравилось здесь! Мы пошли ночью в монастырь. Ночью пошли, потому что днем нельзя – там милиция была. Обошли мы Канавку. Ее не видно было, она вся разбитая была. Храмы все разоренные. Все разрушено. В общем, полное опустошение было. Но, все равно, мне так прикипело это место! И стал я каждый год ездить туда. У меня там даже келия была, на Лесной улице, в домике рядом с матушкой Фросей. Приносили вещи батюшки Серафима туда мне: чугунок, рукавицы, крест-вериги преподобного – я с ним службу совершал. Крест тяжелый, килограммов пять, а потолки в избе низкие, так что мне все время приходилось сгибаться, и спина к концу службы у меня уже так уставала, что не разгибалась. Мне антиминс подарили, а в нем были волосы преподобного Серафима. Рыжеватые.

Матушки стали к нам на Лесную приходить. Все с клюшками, старенькие – такие, как описывает отец Тихон, древние... Матушке Протасии было около ста двадцати лет, очки она не носила и читала без очков. В доме у нее пусто: стол, лавка – больше ничего не было. Я ее на дому причастил потому, что она ходить не могла далеко.

Потом я летом приезжал и жил больше месяца. Ходил по всем святым местам, и мне даже показали, где раньше монашки грибы собирали. На источнике молебны совершал, воду святил. Стою один, никого нет, только птички поют!


…Вот один случай расскажу. У нас очень много народа собралось. И мы совершали богослужение вечернее. Вдруг хозяйка говорит: «Милиция идет!» Завела она меня в курятник, а там – в подпол. Потом закрывает, насыпает зерно, и куры клюют его. И вдруг слышу голос милиционера. Он встал прямо над моей головой, и мне все слышно. Он говорит: «Мне сказали, что к вам поп приехал». А она такая мудрая, отвечает: «Да, был батюшка, был, был, но уехал, уехал. Был, уехал». И он: «Смотрите у меня! А то накажу вас всех!» И ушел… И смешно, и понимаешь, что опасность была.

А еще был случай, когда я совершал богослужение и пели обедню или вечерню, к нам женщины пришли. Господь или Ангел Господень их привел к нам. Мы спрашиваем: «Вы как нашли-то нас?». Отвечают: «А нам казалось, что где-то поют».

Бывало, две хаты – битком набитые. Конечно, сильно уставал, но, конечно, и радость была большая. А для подкрепления мне сразу всю святыню, которая была в Дивееве, приносили; даже частичка большая Животворящего Креста была там. Я надевал батюшкины рукавицы, в чугунке воду святил. У меня было там такое ощущение, как будто я все время рядом с преподобным.

И как-то так привык, что до самого последнего, пока церкви в Дивееве не открыли, все время туда ездил. Каждый год приезжал причащать кого-то по деревням, по селам там.

Был случай в деревне одной. Поздно вечером из клуба молодежь шла, кино кончилось. А я иду бабушку причащать, сказали, что она умирает. Закутался, чтобы не догадались, кто я, и мы дошли до этой бабушки. Стучимся к ней. Было часов одиннадцать ночи уже. Она даже не поверила: «Откуда?!» Церквей-то нет нигде в округе, и вдруг… батюшка появился! Я ее тут же причастил. Переночевал у нее, а утром мне сказали: «Там еще один больной, болящий Ванечка, у него ноги согнуты колесом, и он очень сильно страдает от этого». Я его на руки взял, а он такой легонький был. Причастил его тоже. И такая у меня радость была!!! Я только и ждал таких случаев, чтобы нуждающихся неожиданно причащать! В этой же деревне на цепь посадили одну блаженную. Повели меня к ней. И она увидела меня и сама ко мне подбежала, и я причастил ее. Как вот это все рассказать?

У меня мысль была такая, что вот еду я в поезде и кому-то плохо, кто-то при смерти. Церквей-то рядом нету. Кто-то скажет: «Вот бы батюшку…» А я тут как тут. И у меня с собой и причастие, и соборование!


Однажды я приехал к матушке Фросе с целью облачить ее в схиму. Я испросил благословения отца Кирилла. Он благословил. И отец наместник тоже благословил меня: «Езжай, езжай, езжай, езжай!» Я быстро собрался и приехал туда вечером, как обычно, чтоб незаметно было. Она мне открывает. Я говорю: «Давай мать, постригать тебя буду». Она отвечает: «Неожиданно…» Говорю: «Батюшка Кирилл благословил, всё...» Она согласилась. Я ее дома постриг в схиму и назвал Маргаритой, потому что икона у меня была святой мученицы Маргариты. Как-то так все сложилось. Ну, и с этого момента я уже, как ее отец, еще чаще стал приезжать, уже несколько раз в году. А когда Дивеево открыли и нашу матушку туда отправили, она меня вызвала в последний раз, и я ее исповедовал, причастил. Вот такая у меня с Дивеевым связь.

Я всегда поминаю всех последних монашек дивеевских. Да вот, о Мастридии тоже молюсь. Я ее похоронил. Когда в первый раз приехал, она умирала в Аламасове. Мы пришли к ней с отцом Виталием, она под Иверской иконкой лежит. Здороваемся, а в ответ: «М-м-м….» У нее язык отрезанный был. Показывает на икону: дескать, сначала к Богородице приложись, а потом уже к ней. Акафист у нее прочитали, я ее причастил. А в другой раз приехал уже на похороны. Я ее похоронил, Мастридию.

А в 1991 году я мощи преподобного Серафима из Москвы в Дивеево сопровождал – такая мне радость была. По всей трассе, где ехали, народ стоял стеной. И все – на коленях!

Дивеево – место особенное. Пример преподобного Серафима и дивеевских сестер учит ревности по Богу. Все батюшкины предсказания о Дивееве сбылись, поэтому у народа такая сильная к нему вера, доверие к нему, к каждому его слову. Раз преподобный сказал – так и будет! Я уже несколько раз перечитываю «Дивеевскую летопись», и каждый раз как бы заново. А в памяти у меня осталось то Дивеево, когда разруха здесь была, и я ходил здесь тайком и прятался в подполе.

Рассказ архимандрита Вонифатия был записан в Оптиной пустыни, куда его в 2006 году перевели в качестве братского духовника, – как одного из опытных лаврских духовников, пребывавшего в обители преподобного Сергия с 1960-х годов. В Оптиной отец Вонифатий принял схиму с именем Захария. Его земное послушание завершилось 18 июня 2019 года: на 77 году жизни схиархимандрит Захария отошел ко Господу. Архимандрит Виталий (Мешков), с которым отец Захария совершил свое первое путешествие в Дивеево, почил в 2014 году. Духовные чада вспоминали, что он всегда вынимал частицы о упокоении дивеевских сестер, а их в синодике – две тысячи имен.



Фото из открытых источников в интернете.

 

Материалы по теме

Новости:

Публикации:

Монашество:

Монастырский журнал «Дивеевская обитель»
Монастырский журнал «Дивеевская обитель»
Монастырский журнал «Дивеевская обитель»
Монастырский журнал «Дивеевская обитель»
Монастырский журнал «Дивеевская обитель»
Монастырский журнал «Дивеевская обитель»
Монастырский журнал «Дивеевская обитель»
Монастырский журнал «Дивеевская обитель»
Монастырский журнал «Дивеевская обитель»
Монастырский журнал «Дивеевская обитель»

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Суздальский Свято-Покровский женский монастырь
Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь
Свято-Троицкая Сергиева Лавра. Ставропигиальный мужской монастырь
Тихвинский скит Спасо-Преображенского мужского монастыря города Пензы
Петропавловский мужской монастырь
Троице-Одигитриевский ставропигиальный женский монастырь Зосимова пустынь
Иоанно-Богословский женский монастырь, дер. Ершовка
Воскресенский Ново-Иерусалимский ставропигиальный мужской монастырь
Макарьева пустынь
Череменецкий Иоанно-Богословский мужской монастырь