«Мы рады интересу к нашей истории»

А до этого Вы жили в Воскресенском Новодевичьем монастыре?

Да, я проходила там послушание.

В нем другая атмосфера?

Монашеская жизнь везде одинакова. Но есть и отличия, все‑таки Новодевичий монастырь находится на территории города.

Помните ли свое первое ощущение, когда прибыли сюда, в Старую Ладогу?

Это место обладает притягательной силой. Например, читая дневник с воспоминаниями матушки Ангелины, я отмечала, что некоторые ее впечатления и переживания созвучны моим. Матушка говорила, что к этому месту прикипаешь сердцем. Это действительно так. Видимо, потому, что на протяжении девяти столетий в монастыре не прекращалась молитвенная жизнь. Это никого не может оставить равнодушным. Сила молитв, подвига, который совершали здесь сестры, освящает эту древнюю землю и ощущается каждым, кто посещает ее.

А есть ощущение, что это место еще и первая столица Древней Руси?

Древность живет во всех строениях Старой Ладоги – в крепости, Никольском монастыре, в нашем монастыре, в могиле вещего Олега… Это ощущается даже просто при взгляде на древнюю реку Волхов, которая поражает мощью, силой и величественной русской красотой.

О каких еще интересных особенностях обители можете рассказать?

В середине XIX века наш храм постигла печальная участь – он потерял все фрески. Это было характерно для многих храмов того периода, поскольку фрески ветшали. Не было понимания, что с ними делать: технологии сохранения и восстановления отсутствовали. Поэтому их просто сбивали, других способов тогда не было.

В свое время Борис Григорьевич Васильев (ведущий научный сотрудник музея-заповедника «Старая Ладога», исследователь древнерусской живописи. – Ред.), который много лет посвятил изучению нашего храма и истории фресковой живописи, нашел эти захоронения фресок и, анализируя найденные фрагменты, попытался воспроизвести программу росписи храма и ее особенностей. Большая часть сбитых изображений и сейчас находится в земле, на территории монастыря.

К особенностям собора относится и сохранившийся в алтарной части синтрон (дугообразный комплекс сидений в алтаре. – Ред.), характерная особенность храмов домонгольского периода. Над синтроном осталась часть фрески, это композиция «Служба святых отцов». Историк и знаток древнерусской фресковой живописи Владимир Сарабьянов считал, что она является самым ранним изображением этого сюжета в древнерусском искусстве.

Также в процессе реставрации в диаконнике собора на строительной затирке было найдено изображение знака Рюриковичей. Это подтверждает предположение, что храм был построен по княжескому заказу. Однако историки не пришли к определенному выводу, кому конкретно он принадлежал. Есть мнение, что одному из сыновей Мстислава Великого (старший сын Владимира Мономаха, великий князь Киевский, князь Новгородский. – Ред.), а по другой версии – Юрию Долгорукому, родному брату Мстислава.

Можно прочитать, что князь Мстислав имел отношение к появлению Староладожского Свято-Успенского девичьего монастыря. Это действительно так?

К сожалению, у нас не осталось никаких конкретных летописных источников, которые бы однозначно ответили на этот вопрос. Но есть исследования историков, искусствоведов, археологов и реставраторов, которые тщательно изучали наш храм. Версий по поводу его основания много. Самая смелая и интересная из них принадлежит Дмитрию Мачинскому (археолог, историк, научный сотрудник Государственного Эрмитажа. – Ред.). Он предположил, что храм был заложен в период княжения Ярослава Мудрого и его супруги, шведской принцессы Ингигерд, которой в качестве приданого была дана Старая Ладога. В конце жизни она приняла постриг с именем Анна Новгородская. Несмотря на шведское происхождение, княгиня Анна была предана своей новой родине и много помогала Ярославу в его государственных делах. По другой версии, каменный храм был заложен при Мстиславе Великом и его супруге Христине Ингесдоттер. У Мстислава в Новгороде была большая строительная артель, которая возводила храмы и расписывала их, а еще изготавливала рукописные книги – в частности, Мстиславово Евангелие – один из древнейших русских списков богослужебного Евангелия. Историк Василий Татищев называет Христину всепрощающей христианкой. Она была удивительной женщиной, любила монастырскую жизнь. В Новгороде она основала несколько монастырей. И есть предположение, что инициатива создания здесь храма и монастыря принадлежала ей. Дмитрий Мачинский предполагает, что она была и похоронена в этом храме.

Раз мы затронули тему шведского влияния, то невозможно не сказать про то, что шведы потом нанесли урон этому месту.

Шведы были в Старой Ладоге семь лет, и то разорение, которое приходится на время их пребывания, непоправимо. Были уничтожены или вывезены все монастырские архивы. Храм был княжеским, это не вызывает ни у кого сомнений. Поэтому возможно, что здесь хранились ценные артефакты, которые представляли для них интерес.

Правда ли, что тут находилась в заточении первая супруга Петра I Евдокия Лопухина?

Это исторический факт, который подтвержден документально архивными данными. Евдокия Лопухина пробыла в нашем монастыре семь лет. Уезжая отсюда, она оставила в дар сестрам свою семейную реликвию – икону Богородицы «Троеручица». Но, к сожалению, с началом революционных событий икона исчезла.

По преданию, и сам Петр I нередко приезжал сюда...

Да, такие сведения встречаются. По крайней мере, Елизавета Шахова, писательница и насельница нашего монастыря в XIX веке, упоминает о том, что монарх жалел первую супругу, навещал ее и пытался приободрить. Но опять‑таки мы не можем определенно это утверждать.

Староладожский Свято-Успенский монастырь возобновил свою деятельность ровно двадцать лет назад, в 2005 году. А что здесь было в советское время?

Вначале здесь был детский дом, потом интернат. Еще до революции долгие годы в монастыре работала школа для девочек. Она была популярна и востребована среди местных жителей. Многие отдавали детей для обучения чтению, письму, рукоделию. После закрытия монастыря здесь снова оказались дети, сохраняя это место в трудные годы.

И в годы войны тоже?

Временно дети были эвакуированы, на территории располагалась военная часть.

Перенесемся из истории в современность. Как часто местные жители бывают в монастыре?

У нас есть постоянные прихожане, их немного, мы их любим. Они регулярно приходят на богослужения, оказывают помощь обители. Но их, к сожалению, единицы.

А туристов больше?

Да, безусловно. Основная масса – это люди, которые приезжают на теплоходах или с автобусными экскурсиями, а кто‑то и просто своим ходом. Мы стараемся всех радушно встречать и всегда рады интересу к нашей истории. Хотелось бы, чтобы и паломники понимали, что это святое место – не туристический объект, а действующий монастырь, и, проникаясь величием духовной истории Родины, чувствовали, как эти древние места из глубины веков говорят о главном и сокровенном в душе каждого человека: вечности, смысле жизни, созидающей вере и мудрости предков и непостижимой любви Божией – источнике жизни и нашего вдохновения.

Беседовали Кирилл Смирнов, Анна Домрачева

Фото: Дмитрий Сермяжко. «Петербургский дневник»