Интервью редколлегии альманаха «Соловецкое море»

Дорогой Владыка! Благодарим за возможность взять у вас интервью для нового выпуска нашего альманаха. Если позволите, в этом году мы бы хотели отойти от привычных тем и задать вам несколько личных вопросов. Откуда родом ваши предки? Были ли среди них священники и монахи? Если возможно, расскажите о своих корнях.

С папиной стороны мои корни – это подмосковные наро-фоминские купцы, а с маминой – уральские высококвалифицированные рабочие. Глубокие семейные традиции веры были присущи в большей степени роду папы. На своём личном опыте я мог видеть её живые примеры в поступках своей бабушки и её родной сестры. Они неизменно соблюдали церковные посты и праздники, совершали домашние молитвы и ходили в храмы и паломничали в неблизкие монастыри. Всё это делали они, с одной стороны, не навязчиво, но с другой стороны, непоколебимо. Теперь-то я могу по достоинству оценить это стояние, которое так разительно отличалось от общепринятой нормы. Таким жизненным свидетельством стояла и стоит Церковь Христова. Как и когда прорастают от неё побеги живой веры, чаще всего остаётся сокрытым в тайнах Промысла Божия. Но то, что меня Господь не оставил погибать за бортом Своей Церкви, – это, несомненно, один из видимых плодов молитвы наших семейных праведников и молитвенников. Что касается монахов или священников, то я – первый в своём роду, кто пошёл по этому пути.

Как мы знаем, ваши родители – учёные-физики. Насколько много было верующих в их среде в середине ХХ века? Какие люди окружали вас и вашу семью в вашем детстве?

Мне довелось родиться и получить среднее образование в городе Сарове. Великое духовное прошлое этих мест в 60-е, 70-е годы ХХ века казалось безвозвратно утраченным. Помню, как проникался тревожным тягостным чувством, когда доводилось проезжать мимо величественных дивеевских соборов с приметными следами запустения – глазницами выбитых окон, берёзками на кровлях и стаями ворон. И, пожалуй, главное в этой тревоге было не столько сожаление о разрухе, а сознание собственной отчуждённости от жизненных смыслов людей того времени: «Не понимаю! Чем жили эти люди, отдавая столько сил и средств возведению таких храмов и монастырей? Что, их жизнь была одной сплошной ошибкой?» Ответа не было, доступа к достоверной информации не было, и сердце оставляло вопросы на потом.

Жизнь города была насыщенной, «била ключом». Напряжённые научные и производственные занятия старших; школы общеобразовательные, музыкальная, художественная, спортивная – для детей. Драматический театр (а немного раньше ещё и театр оперетты), библиотеки, всевозможные кружки для внешкольных занятий. В дополнение качественная медицина, хорошее снабжение. Вот внешний образ атомного науко-града тех времён.

Со стороны духовной жизни здесь на людей, как и по всей России, давил идеологический пресс. Те, кто хотя бы одним поступком выходил из единого идейного строя, испытывал на себе всю тяжесть умело организованного морального гнёта, который нередко и быстро перерастал в преследование административное и уголовное. (К слову сказать, рядом – буквально в 30 км – расположены знаменитые темниковские лагеря, где до самого излёта советской власти содержались в заключении осуждённые «самым гуманным в мире судом» только за исповедание своей веры.)

Расскажу известный мне случай. Работала тогда в Сарове замечательный музыкант и учитель хорового пения – раба Божия Валентина, Царство ей Небесное! И вот она отказывается подготовить и исполнить по какому-то очередному торжественному случаю кантату о Ленине Кабалевского. В наказание и в пример для других вокруг неё создают такую атмосферу травли, презрения, нетерпимости, что вскоре доводят человека до отчаяния. Тогда-то её и посещает Сам Господь – она вдруг получает совет читать Псалтырь. Находит с великим трудом книгу на церковно-славянском, читает, конечно, не понимая половины слов. И что же? Я до сих явственно помню её голос и глаза, когда она мне об этом лет 20 спустя рассказывала: «Чувствую в своём сердце, как Кто-то буквально зализывает, врачует мои душевные раны». Впоследствии Валентина последовательно углубляла свою веру и воцерковление, смиренно потрудилась в Дивеево и со спокойной совестью отошла в вечность. Другой пример. Несколько старшеклассников образовали кружок, в котором обсуждали вопросы истории и политики с использованием информации от «Голоса Америки». «Преступление» вышло наружу. Бдительные блюстители дум народа навесили на этих школьников ярлык «диссидентов» и далее прошлись оргвыводами по судьбам их самих, а также учителей и родителей, допустивших такой выход из ровного строя советских школьников.

Были ли противоположные примеры? Конечно, были. Реальная жизнь никогда не бывает одноцветной. В воспоминаниях очевидцев конца 1940-х годов есть такой эпизод. Один из ключевых учёных, не слишком скрывавший своё вольномыслие, внезапно исчез. Тогда научный руководитель КБ-11 Ю.Б. Харитон лично звонит Л.П. Берии с твёрдым ходатайством за своего сотрудника, и только это избавляет того от неминуемого ГУЛАГА. Но исключение, как известно, только подтверждает правило. Свои философские или духовные искания можно было доверять либо своему дневнику, либо крайне узкому кругу людей.

В отношении лично меня такое устройство тогдашнего общества означало одно: ни в семье, ни в своём окружении я не имел какого-либо доступа к религиозному просвещению.

Совсем иначе обстояли дела с другими областями образования и воспитания. Я в полной мере разделяю скорбь всех тех, кто может сравнить состояние школы того времени со школой нынешней. В мою душу семья и школа заложили крепкий фундамент нравственных ценностей – трудовое и честное отношение к жизни, любовь к близким, к малой и большой родине, порядочность в личных отношениях. Навсегда сердце запечатлело образы жертвенного служения делу и семье моих родителей, их сотрудников и друзей, и, конечно, незабвенных школьных учителей.

Как и в каком возрасте вы сами пришли к вере?

Акцент на «сами» сразу требует оговорки, чтобы избежать недоразумений. Дело в том, что возникновение веры в человеке на 99 процентов есть результат действия Святого Духа в мире. Домостроительство нашего спасения совершает Третье Лицо Святой Троицы, и особенностью Его деятельности является сокрытие Лица (тогда как в Домостроительстве Сына Божия Христос являл именно Лицо, скрывая Свою божественную природу и силу). Поэтому Божественные дары веры, надежды и любви мы часто – особенно на первых порах духовной жизни – склонны относить на свой счёт. В действительности же участие самого человека состоит в том, что он, вероятно впервые в своей жизни, перестаёт быть для внушений Духа наглухо забетонированной стеной. Так и моё сердце однажды созрело к восприятию Небесной Истины, Которая как любящая мать не замедлила явиться.

Что способствовало размягчению глухого и эгоистичного сердца? Как это нередко бывает в педагогике Промысла Божия, некий кризис, то есть по исходному смыслу этого греческого понятия, суд. Суд над привычными стереотипами поведения и мировосприятия. Иначе говоря, ситуация, когда они очевидно перестают работать, и человек оказывается поэтому в бытийном тупике. Конечно, это болезненное состояние. Но иначе нельзя разбить камень ложно настроенного, но при этом безапелляционно самоуверенного человеческого духа. Поэтому, даже от того одного процента в заслугу человеческой личности остаются какие-то ускользающие от измерения доли – а именно, за то, что он имел разум не отчаяться в нависшей кризисной пустоте, а немного потерпеть её давящую тяжесть над собой. Далее вновь действует Бог, а именно Дух Святой.

И меня Бог Своим прикосновением вывел из мрака в Свой чудный свет. Вслед за Ф.М. Достоевским я могу засвидетельствовать, что вера моя – не книжная. Обращение было подобно молниеносному лучу. Мгновенно в сознании воцарилось ясное ощущение вселенской гармонии, покоящейся на руках Великого Творца. Здесь невольно вспоминаешь пушкинский слог: «И внял я неба содроганье, и горний ангелов полёт, и гад морских подводный ход, и дольней лозы прозябанье». Не в смысле глубины пророческого познания, конечно, а в смысле пробуждения живого благоговения к каждой сущности, вышедшей из рук Творца и обогащённой своим неповторимым логосом – идеей, замыслом, предназначением. Одновременно душа впервые испытала опыт настоящего блаженства. Я понял, что нет ничего важнее для счастья человека, чем истинность его мироощущения; что, следовательно, самое необходимое дело на земле состоит не в чём ином, как в бережном хранении таинства веры и в посильной помощи другим людям на пути познания Небесного Отца; что желать счастья человечеству – означает желать ему только правильной веры, всё же остальное – и общественное и материальное благо – неизбежно приложится. «Но кто действительно профессионально занимается этим делом?» – спросил я себя и честно ответил: «Только монахи». Тогда мне, ещё не крещёному, не имеющему даже тропинки к Храму, со всей очевидностью предстала неожиданная и на тот момент пугающая перспектива: «Значит, нужно быть монахом».

Оглядываясь назад, я понимаю, что так совершилось главное событие моей жизни, которое явилось вторым рождением в прямом смысле слова – рождением духовным. Случилось это весной 1988 года – в год 1000-летия Крещения Руси. Впоследствии я узнал, что очень многим первая, призывающая благодать также помимо каких-либо человеческих усилий была дана именно в тот благословенный год. Поистине, Русское Небо – от древних святых до новомучеников – исходатайствовало у Бога эту спасительную Пятидесятницу для духовно измученной 70-летним пленением России.

На ваш взгляд, полезна ли в деле спасения души художественная литература? Какие авторы ближе всего вам?

Если вспоминать советское время, то классическая культура была пищей для души. Музыка, живопись, но в первую очередь именно творения великих мастеров художественного слова. Конечно, ключ к восприятию всех этих произведений даёт Евангелие, вера и практический опыт внутренней духовной жизни в благодатной ограде Святой Церкви. Однако и обратное движение – от культуры к вере – тоже верно. В этом случае о культуре можно говорить словами апостола Павла как о «детоводителе ко Христу» (Гал 3. 24) – культура приготовляет к воспринятию духовных смыслов. Без живой встречи с литературным наследием веков человек вряд ли сможет разобраться в палитре внутренних движений ума и сердца, они будут для него оставаться тёмной стихией.

Что для вас победа? И в чём в наше военное время больше всего нуждается Россия?

Этот вопрос на первый взгляд представляется «на злобу дня», но по существу он восходит к числу вечных вопросов человечества. И в подлинной глубине на него отвечает Слово Божие.

«Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою лучше завоевателя города» – говорит Книга притчей (Притч 16. 32). Иными словами, характер и судьба побед военных, дипломатических, экономических и прочих внешних, определяется тем, сколько в народе есть людей, которые стали победителями над собственными страстями и высоко оценены не у людей, а у Бога (см. Лк 16. 15). Как мы знаем из истории Ветхого Завета, города содомские сохранили бы своё существование, если бы в них найдено было хотя бы 10 праведников (Быт 18. 32). Таковые составляют духовную элиту общества, и чем государство совершеннее, тем полнее оно выводит к вершинам власти именно эту духовную элиту. И наоборот: чем сильнее действует отрицательный отбор, тем быстрее общество гниёт; и если эта гангрена не купируется, то наступает смерть государства, примерами которых полна история.

Черноморский флот под руководством нашего национального героя адмирала А.В. Колчака в 1917 году несомненно присоединил бы Босфор и Константинополь к России. И в целом Германия бы пала в 1917 году, а Россия на Версальской конференции играла бы главную роль. Но, по слову Спасителя, «всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит» (Мф 12. 25). Эти слова не что иное, как наш горький исторический опыт. Дерево русской государственной жизни, каким бы мощным оно ни представлялось извне, было глубоко прогнившим изнутри. Какая поистине оголтелая и в своём безумии самоубийственная ненависть к самодержавному строю и святому Царю свила гнездо внутри царствующего дома, среди аристократии, в кругах всех видов интеллигенции! И не пригодились осязаемо близкие в начале 1917 года военные победы. А вместо них разразился позор национального крушения, в обломках которого мы как народ чудом Божиим сохраняем поныне сердцевину суверенитета.

В приложении к современным событиям урок из прочтения Слова Божия и летописи Отечества может состоять только в молитве о том, чтобы явились бы на русской ниве тысячи новых духовных победителей, чтобы они оздоровили правящий класс, удаляя смертоносные метастазы коррупции, лицемерия, лжи, неуёмной жадности. Тогда вернётся доверие народа к власти, а русскому дому в целом – прочность и единство. И в этом обновлённом состоянии он вновь сможет собрать вокруг Москвы отторгнутую историческими врагами юго-западную часть, да и остальные части тоже.

Что бы вы пожелали нашим читателям?

Конечно, победы! Прежде всего повсеместной духовной победы, которая одна способна преобразить всю нашу национальную жизнь, – когда в прежние формы вливается новое содержание, а приносят его новые деятели – совестливые, преданные Отечеству, неподкупные в стоянии за правду, высококультурные и, наконец, христиане не только по имени, но и по всей своей жизни.

В материале использованы снимки
Спасо-Преображенского Соловецкого 
ставропигиального мужского монастыря