Возделывать свой сад

инокиня Иулиания (Игонина)

Больше половины своей жизни инокиня Иулиания (Игонина) живет в Дивееве. Подростком она приехала в монастырь с родителями и загорелась желанием здесь остаться. 

Домик, в котором находится ее келья, расположен на территории Святой Канавки – это одно из немногих уединенных мест, где дивеевские сестры могут побыть в тишине.

Самое монашеское

В монастыре у инокини Иулиании два основных послушания – в просфорне и на клиросе, где она трудится 8 и 10 лет соответственно. Как и у других сестер, весь день у нее проходит по уставу.

– Ну, что я могу рассказать? Кому это интересно? – смущенно улыбается наша собеседница. И это говорит человек, который живет в Дивееве 16 лет…

Каждое утро у дивеевских сестер начинается с молитвы в храме. После чего они расходятся по послушаниям. В просфорне инокиня Иулиания была так серьезна, казалось, нам, действительно, не много удастся получить информации. Но мы понимали, что просфорное послушание требует от сестер сосредоточенности, и надежды не теряли. В итоге у нас целый час диктофонной записи, а фотографии получились по-серафимовски радостными, как говорят в Дивееве. Впрочем, читатель сам все поймет.

Просфорня Серафимо-Дивеевской обители находится в старинном монастырском здании, так называемом вратарницком корпусе с бакалейной лавкой, построенном в 1890 году. В советское время здесь был магазин, а просфорницы ютились в вагончике около Канавки и лишь в 1997 году здание вернули монастырю.

С инокиней Иулианией мы договорились встретиться в 8.00 у домика блаженной Паши Саровской (он находится рядом с просфорней). Однако жизнь в просфорне начинается гораздо раньше. В пять утра сюда приходит одна из просфорниц и ставит тесто на маленькие просфоры (из них на проскомидии священник вынимает частички за живых и усопших). Просфоры делаются из лучшей пшеничной муки, замешенной на воде с добавлением соли, дрожжей и крещенской воды – по собственному дивеевскому рецепту, сложившемуся из опыта. Мука, вода, соль, дрожжи – все надо измерить, рассчитать и замешать таким образом, чтобы тесто получилось средней консистенции: не очень густое, но и не жидкое.

Умиление

Замес обычно заканчивается к 7.00. На большом столе сестра расставляет резки (круглые формы для выдавливания из теста низов и верхов), печати, доски, скалки, ножи. Через час здесь соберутся все просфорницы и работа закипит…  

Пока сестры надевают специальную форму – у дивеевских просфорниц апостольники и подрясники голубого цвета – у нас есть время осмотреться.

Работа современной просфорни механизирована, и это большое подспорье для сестер, поскольку в Дивееве обычно выпекается 10-15 тысяч просфор в день, а летом – 30 тысяч (в это время года просфорницы трудятся в две смены). Подробнее в цифрах: 3 замеса ‒ это 40-50 противней на 130 просфор каждый. Оборудование служит уже 20 лет, сестры его очень ценят, так как оно подходит для больших объемов. Как зеницу ока хранят тестомес, а раскаточную машину для Дивеева смастерила киевская братия.

Рабочий день начинается с общей молитвы: правило батюшки Серафима, молитва перед началом дела, тропари Дивеевским святым и преподобным Спиридону и Никодиму – просфорникам Киево-Печерским. Их сестры почитают особо, даже сложилась благочестивая традиция – в день памяти этих святых, 13 ноября, все просфорницы причащаются. Молитва идет в просфорне постоянно, обычно сестры молятся про себя.

В числе других сестер инокиня Иулиания встает к разделочному столу: с одной стороны разделывается тесто на «верхи», с другой – на «низы». Процесс конвейерный: кто-то режет, кто-то складывает отпечатанные «верхи» на доски, остальные ставят печати. Выпечка просфор на самом деле содержит много деталей и тонкостей и требует ювелирного мастерства, ловкости рук, точности, скорости, быстроты реакции. Фотограф едва успевает запечатлеть все нюансы – так быстро движется «конвейер». 

В общих чертах процесс приготовления просфор состоит из нескольких этапов: раскатывание теста в специальных раскаточных машинах, вырезание «верхов» и «низов» для просфор, печатание просфор, перенесение «верхов» и «низов» на выпечку, смачивание «низов» для соединения их с «верхами», их соединение и собственно выпечка просфор.

Игумения Сергия называет просфорное послушание самым монашеским. Его можно сравнить с клиросным, потому что и тут и там должно быть согласие между сестрамиПоэтому в просфорне важно не только быстро работать, но и ощущать себя единой командой, особенно на разделке.

Сестры говорят, что качество просфор сильно зависит от духовного состояния просфорниц. Это послушание требует собранности, чистоты мыслей. Если сестры замечают в себе хоть малейшее нестроение – спешат на исповедь. Иначе просфоры не получатся.

Инокиня Иулиания показывает нам печати для просфор. Помимо традиционных с крестом и надписью «NIKA» есть особые, дивеевские ‒ с изображением преподобного Серафима. Вспомнилась ночная литургия в Троице-Сергиевой лавре на 700-летие преподобного Сергия, когда на поле перед палаточным городком привезли четыре больших короба с просфорами из Дивеева с печатью батюшки Серафима, которые мы в качестве волонтеров раздавали многочисленным паломникам. Как люди радовались, разглядев эти печати, набирали просфоры целыми пакетами. Радость – вот слово, которое ассоциируется с преподобным Серафимом и дивеевскими просфорками.

Просфорня

После разделки «низы» выкладываются на противни, смазанные пчелиным воском, и относятся на выпечку, «верхи» складывают на доски и две сестры их соединяют, смачивая водой. Затем просфоры ставят в «подходы». Когда они подходят и становятся мягкими, их выпекают.

Подарочные и служебные просфоры, артосы, хлебцы для литии пекутся отдельно и выкатываются вручную. Доверяется эта работа только опытным просфорницам. Просфорня – это «ювелирная» мастерская, не иначе.

Через полчаса инокиня Иулиания достает противни из печки. Как же благоухают свежеиспеченные просфоры! Иногда не все из них получаются идеальными (гладкими, без пузырей и трещинок, с четким рисунком), но их чудесного вкуса это не меняет. Пока инокиня укладывает лучшие экземпляры в лари, «укутывая» их махровыми полотенцами и клеенкой, мы с радостью угощаемся «браком».

Как и в начале смены, по завершении работы читаются общие молитвы. Будущая святыня теперь должна остыть, «отдохнуть», а мы «отпускаем» нашу героиню на трапезу.

Такое разное Дивеево

После трапезы встречаемся у поклонного Креста в начале Святой Канавки. Инокиня Иулиания проводит нас за Канавку, в ту ее часть, где живут сестры. Это монашеская территория, мирянам сюда вход воспрещен. Рядом с жилыми корпусами устроен сад, возделаны огороды.

 – Раньше здесь был пустырь, рос бурьян, стояли вот эти три яблони, – наша собеседница показывает сестринские «владения». – Чуть дальше по тропинке есть беседка из вьющихся растениймы с сестрами сделали ее сами. Сначала думали посадить виноград, но он долго растет, поэтому беседку обвивает лиана. Единственный минус – когда идут дожди, ее заливает, и в ней не посидишь.

Снаружи беседку не заметно. Не верится, что мы в Дивеево – так здесь уединенно.

– Да у вас тут просто райский уголок, еще и на Канавке Божией Матери!

– Вы заметили, что у нас в обители сестрам, кроме келий, почти негде уединиться – везде люди? Чтобы побыть в тишине, мы приходим сюда и в скверик, устроенный для монашествующих у алтаря Троицкого собора. Это единственные места в Дивееве, где еще нет паломников.

В храме

– Как Вы оказались в Дивееве?

– Я где-то читала, что тот, кто увидит глаза настоящего монаха, сам захочет монашества. У меня было именно так. Я из Волгограда, мы ездили в Дивеево с отцом на каникулы и однажды я увидела, как на акафисте батюшке Серафиму монахини молились, стоя на коленях. Меня это так впечатлило, я очень захотела в монастырь. Мне было 13 лет.

Как правило, в юном возрасте начинаются метания, размышления, а мое ли это. То, что мне удалось этого избежать, во многом заслуга моего отца. Благодаря его мудрости поддерживалось мое первоначальное желание стать монахиней. В результате мы с папой поехали за благословением к старцу Иерониму в Санаксары. Саму поездку я помню плохо, а вот отца Иеронима запомнила очень добрым. Теперь у меня такое чувство, что я родилась в Дивееве и всегда тут жила. Дивеево – это мой дом, моя семья. А батюшка Серафим для меня больше, чем родной, настолько он близок.

– Сначала Вы были кандидаткой?

– Первые три года я жила в скиту у источника преподобного Серафима. Приехала туда неумелым подростком. Корову, к примеру, только у бабушки в деревне пару раз по голове погладила (смеется). Меня привели на кухню: «Будешь готовить обед». А готовить я не умела совершенно, даже картошку чистить. И вот, стою я в маленькой кухоньке, передо мной печка, дрова, ведро с картошкой. Я чуть ли не в слезы: «Батюшка Серафим, помоги!» На часах 9.00 утра, а обед в 11.00, на все про все у меня только два часа! Не зная, как растопить печку, я начала запихивать в нее дрова, вылила сверху бутыль растительного масла (чтобы лучше разгорались, как я где-то вычитала) и … ничего. И спросить-то не у кого, все на послушаниях. В общем, перевернула все на кухне вверх дном, но обед с горем пополам приготовила-таки.

За три года картошку чистить и коров доить научились?

– Конечно, быстро всему научилась (улыбается).

– В скиту условия непростые. Не хотелось все бросить и уехать домой к маме с папой?

– Нет, уехать из монастыря никогда не хотелось. А родители и брат с сестрой перебрались поближе ко мне, живут теперь недалеко от Дивеева.

– Как изменилась Ваша жизнь с принятием иночества?

– Это произошло два года назад, и я тогда испытала настоящее счастье. В постриге ведь ты становишься единым целым с Господом. Монах хочет Господу все отдать и душу свою уневестить Христу полностью.

– Вы проходили послушание и в скиту, и в самом Дивееве. Везде свои особенности, трудности и радости. Что главное Вы вынесли для себя за годы монастырской жизни?

– Главное – сохранять мирный дух, учиться себя сдерживать, какое бы настроение у тебя ни было. Преподобный Серафим всех с улыбкой встречал, и нам надо стараться быть такими же. И выполнять любые послушания: позвали – идешь, сказали – делаешь. Для меня идеал монашества – это искренние и человечные монахи.

 Получается, школу Вы не закончили. Но это не мешает Вам помогать сестрам на издательском послушании?

– Да, я пришла в монастырь после девятого класса. Уже здесь училась на двухгодичных богословских курсах. Мне очень понравилось, с радостью поучилась бы еще. Когда сестры издательского послушания попросили написать статью, я долго их убеждала, что это плохая идея, у меня же нет образования. Для монастырского журнала «Дивеевская обитель» я теперь пишу в рубрику «Послушание».

Глаза боятся, а руки делают

По пути на издательское послушание инокиня Иулиания рассказывает о своем увлечении фотографией. Первое впечатление некоторой замкнутости рассеялось. Показывает нам свои снимки летнего и зимнего Дивеева: нежные, светлые, радостные. Перекидываются с фотографом профессиональными терминами.

В издательстве она сейчас редактирует пришедшие в монастырь письма для новой книги о современных чудесах по молитвам к преподобному Серафиму и к другим дивеевским святым.

– А какое из послушаний у Вас любимое?

– Я люблю все свои послушания. Ведь если трудишься по благословению, Господь дает радость. Три года я на кухне послушалась, потом на свечном послушании, затем меня перевели на просфорню. Каждое послушание по-своему интересно. Взять, к примеру, новое для меня амплуа «журналиста». Долго думаешь, придумываешь, а потом раз – сел и написал. Но это не просто, тяжелая у вас работа, скажу я вам. Тем более писать про монастыри, монахи ведь уходят от мира, и вам приходится проявлять где-то и терпение, и мудрость, чтобы сделать репортаж.

– Как точно Вы все описали, может, к нам в постоянные авторы?

– Ой, нет, что вы! (смеется)

– Одна монахиня как-то заметила: «Успеваем ли мы читать книги в монастыре? Надо успевать!» А Вы успеваете?

– Если хочешь читать, будешь успевать. Когда-то давно я выписывала в тетрадку изречения святых отцов, до сих пор нахожу там много полезного. Люблю святителя Иоанна Златоуста – за его глубину, он заставляет задумываться. «Изложение монашеского опыта» старца Иосифа Исихаста перечитывала раза четыре. Огромное впечатление произвела книга «Моя жизнь со старцем Иосифом» архимандрита Ефрема Филофейского, особенно то, с какой любовью старец его смирял. Очень интересно, рекомендую.

– В Дивееве и скитах проживает очень много насельниц, Вы всех знаете в лицо?

– Могу даже по именам назвать (улыбается).

Крестный ход

– Сестры, особенно церковницы, все время окружены многочисленными паломниками, им постоянно задают вопросы, что-то просят, случаются, наверное, и непонимание, и недовольства с обеих сторон. Как себя вести в таких ситуациях?

– В такие минуты лучше промолчать и не жаловаться, перетерпеть. И предаться воле Божией, потому что Божие утешение сильнее человеческого. Господь Сам вразумит человека так, как никто из нас. Я в таких случаях читаю «Параклис» Божией Матери, всегда помогает. Обычно мы у батюшки Серафима ищем помощи и утешения. Он сам говорил, чтобы во всех искушениях приходили к нему на гробик и рассказывали все, как живому. Мне, кстати, еще надо в просфорню зайти за просфорами, а потом в холодильник.

– Куда?

– Под Троицким собором расположен холодильник, где мы храним готовые просфоры. Я должна принести туда сегодняшние.

Направляемся к храму, спускаемся в холодильник. Инокиня Иулиания раскладывает пакеты с просфорами по полкам. В Троицком соборе не только утром, но и днем (в 13.00 и 14.00) служится акафист у мощей преподобного Серафима. Сегодня наша героиня как раз поет на дневном акафисте. Поэтому спешим из холодильника в теплый собор, где, несмотря на будний день, много молящихся.

– На клиросном послушании я около 10 лет. Сначала боялась, но в монастыре хочешь ‒ не хочешь, всему научишься. Как-то меня благословили спеть службу на одном из скитов, а там пришлось быть и за уставщика, и даже отчасти регентовать. После этого меня окончательно закрепили на клиросе.

После акафиста проходим мимо монашеского скверика между Троицким и Благовещенским соборами. Там, где установлена скульптура батюшки Серафима из белого камня. Здесь часто можно наблюдать, как паломники пытаются сфотографировать скульптуру, протискивая руки с фотоаппаратами через забор.

Останавливаемся на несколько минут у фонтана, в котором убаюкивающе журчит вода, любуемся видом новопостроенного Благовещенского собора. «В нижнем приделе уже установили иконостас, сейчас выкладывают мозаику», – замечает инокиня Иулиания.

Подлинное счастье

После вечерней службы (в Дивееве она длится 4-5 часов) и трапезы сестры совершают обход Святой Канавки с молитвой «Богородице Дево, радуйся». Мы вместе с мирянами идем следом. А когда сходим с Канавки, думаем о том, какое это счастье – жить здесь, в Дивееве, где так близко к нам небожители.

Силуэты дивеевских монахинь растворяются в ночи, Дивеево отправляется на сон грядущий, а нам вспоминается радость, с которой инокиня Иулиания рассказывала о своем любимом святом:

– В этом году в день памяти батюшки Серафима 1 августа в Дивеево приезжал Святейший Патриарх Кирилл. В своей проповеди он говорил о радости, о том, каким счастливым был отец Серафим. Такая хорошая проповедь, хочется, чтобы ее услышало как можно больше людей.

Батюшка СерафимВот эта цитата: «Был ли счастлив преподобный Серафим? Да, несомненно. Наверное, никакой силой нельзя было снять его с камня, когда он молился тысячу дней и ночей, или вывести из пустыни и поместить в центр крупного города, где люди услаждают свою плоть. Он просто не смог бы там жить. Его внутреннее состояние было несовместимо с тем, что является вожделенным для очень большого числа, если не большинства, людей. Он был по-настоящему счастливым человеком, если мог в одиночестве, в лесу молиться тысячу дней и ночей, потому что только силой духа можно преодолеть человеческую усталость, слабость, голод и жажду, — но ведь это преодоление и помогает человеку подняться к небу, взлететь над повседневной суетой и повседневными скорбями. Он был подлинно пламенеющим серафимом, и его внутренний мир был настолько богат, настолько прекрасен, что он был действительно глубоко счастливым человеком. Влияние примера преподобного не может ограничиваться ни местом, ни временем, и мы, люди XXI века, владеющие многими технически совершенными способами устроения жизни, может быть, лучше, чем люди XIX века, понимаем, в чем красота, сила и немеркнущее притяжение образа святого преподобного Серафима».

Беседовала Христина Полякова
Фото: Христина Кормилицына,
из архива монастыря

Материалы по теме

Монашество

Монастырский журнал «Дивеевская обитель»
Монастырский журнал «Дивеевская обитель»
Монастырский журнал «Дивеевская обитель»
Монастырский журнал «Дивеевская обитель»

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ